webmaster

СЫН БОЖИЙ

И говорит им: чащу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься.
Матфей 20.23

Река тихая, большая, светлый печок, за спиной высокий откос -- и даже деревья замолчали. Потом река разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; и золото той реки хорошее; там бдолах и камень сникс. Это еще впереди, то, что еще не видел...

Имя второй реки Геон: она обтекает всю землю Куш. Знаю, видел, было это много лет спустя...

Имя третьей реки Тигр: она протекает перед Ассирией.

Четвертая река Ефрат.

... Так я начал мой путь от Оки. Я знал, что если идти на восток, я увижу зарево, потом огненный столб, если ночьью, а днем -- серебрянное облако.

Надо идти по берегу и, когда увижу в песке камерь сникс, значит, близко. Я не знал, какой он, этот камень, но был уверен, что обязательно узнаю его. И еще -- золото, тут уж, точно, ад кончился. Т как бы далеко не был Эдем, можно дойти, только бы не встретить никого, не спрашивать дорогу. И как ответить, куда я иду. Куда ты идешь, мальчик? В рай.

Утро уходит, нет волшебного тумана, прохлады земли и воды, нежности небы, солнце поднимается, чтобы увидеть пятна нефти, людей, Серпухов, баржи, крики истеричных у земли ласточек, изуродованный, сломанный их полет и черные дыры вместо знезд. Ассирия далеко, а земля Куш еще дальше. Я прохожу по улицам, к вокзалу, так в туалете, горячее лицо, холодная вода, чтобы успокоиться, спасти сердце, поднимаю глаза и в поржавевшем черном зеркале вижу старика, борода, длинные морщины, глаза залитые пленкой слез. В землю Хавила не продают билеты даже в Нью-Иорке. Рай -- это состояние. Ревет канализация, хлопаю двери, вонь, дальше -- шум, голоса. В другой жизни, потом, теперь уже скоро. Через кладбище, и я сжимаю зубы. Это как через магазин. Бешенный, выпрямившийся, я бью в трясущуюся дверь и выхожу навтречу каким-то мордам с перекошенными глазами.

Я знаю, что ухожу из рая. Все дальше и дальше от реки Фисон, где золото хорошее, какой-то бдолах и камень сникс. Что река, золото и камень, я ухожу от Бога, от любви. Да как я знаю? Я помню все. Свое рождение и детство, жизнь, отца, деда, что случилось, когда познал Еву, и она зачала и родила Каина. Как путается все. Я знаю, почему один мой сын убил другого. Я знаю, почему я покинул рай. Я не любил ни Еву, ни Отца. В моей раю я никого не вижу. Там пусто, там нет Бога. Там нет никого, крому меня. Ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер. Там нет детей. Чтобы Каин не убил Авеля, надо любить Еву. Чтобы любить ее, нужно любить Отца... Как я запутался в своей пустом рае, как бежать отсюда?

И если бы была возможна такая несправедливейшая несправедливость и я был бы помещен в рай, все началось бы сначала ровно так, как оно началось. Хуже. Я знаю, я помню -- а потому хуже. Я боюсь своего сына, свой дочери, и в моем сомнениия -- бегство от них. А разве могло быть иначе? Я помню себя, помню ненависть к отцу, черную волну бешенства против сего мира -- и они, дети, пройдут через бездну. Пройдут?

И я падаю, я не лечу. Вниз, вниз. У меня перехватывает горло от страха. Какой я сын Божий? Какие они слова придумали! Господи, падение света во тьму, непредставимая катастрофа -- моя, так называемая, внутренняя жизнь. Какое прощение и покаяние, когда я все знаю -- о чем просить, когда я не могу удержать то, что имею. Да и хочу ли? И как бесславный может славить Господа? Что там про созидателей и коммунистов! Не хочу Бога, не хочу ближнего. Хочу второй смерти, полного конца. Ее мне Бог не дает.

Рай?.. Пар поднимался с земли, и орошал все лицо земли. И создал Господь Бог человека из праха земного... Пар не поднимался, а из асфальта ничего не создашь. Запечатано. Сeмьей, тысячью, разве в городе можно узнать лицо земли, а в моем лице? Вон он волшебный библейский камень цемент.

Куда я иду? Не реки, а проспекты и потоки машин. Еле двигаю ноги, никакого Бога, ни впереди, ни рядом. Падая с одной ноги на другую, чтобы совсем не упасть.

"Ибо невозможно -- однажды просвещенных, и вкусивших добра небесного, и соделавшихся причатниками Духа Святого, и вкусивших глагола Божия и сил будущего века, и отпавших, опять обновлять покаянием, когда снова распинают с себе Сына Божия и ругаются Ему". О чем это? Обо мне? Мне?

( ну и т.д. как говорится, ерунда всякая, стою в толпе на Голгофе и мысли у меня, Антохина, злые. )

Вот, говорят, сын за отца не отвечает -- а распяли. Правда, распяли Иесуса из-за Христа. Сын человеческий так и отвечает за Бога. За отца?

До отца как добраться? Он где-то там, на небесах. Пойди, найди его. А сын тут. "Сын Божий" -- раскажи про папу, благодетеля, творца. "Зачем вы меня родили?" Это сын меня спросил в Парке Горького после развода, он только в школу пошел. Что я ответил, не помню. Глупости какие-то, наверное.

Сын Божий и должен за Сына Человеского отвечать. Да еще как должен.

RAT biblio

@EM anatoly.groups.live.com See who's visiting this page. @2005